В 2026 году Геленджик отмечает свое 195-летие. Именно столько лет назад было основано Геленжикское укрепление в системе укреплений Черноморской береговой линии. Но до того времени как Геленджикская бухта стала оплотом безопасности российских границ, эти земли жили и развивались, становясь богатой, интересной историей со своими тайнами и загадками, которые открываются исследователям и в XXI веке.
В честь юбилея Геленджика мы запустили новый проект – «Первопоселенцы. Геленджик». Его цель – более подробно изучить историю Геленджикского укрепления. А сейчас мы вспомним основные вехи этих мест от древности до 1917 года и о людях, которые с любовью и настойчивостью осваивали эти суровые земли, как бы странно это не звучало в наше время, говоря о прекрасном современном городе-курорте Геленджик. Итак, в добрый путь, мы начинаем…
Древние поселения на территории Геленджика -Торик
Ветер с моря приносит запах соли и хвои – он шепчет истории, которые складывались здесь тысячелетиями. Геленджикская земля помнит шаги греческих купцов, скрип генуэзских кораблей, тихий говор черкесских аулов и гул первых пушек русского укрепления. Пройдём по этим страницам времени – как по живой ткани прошлого, где каждая эпоха оставила свой узор. Как же складывалась история этого уголка Черноморского побережья…
История Геленджика начинается задолго до появления его современного имени. Когда-то, в те времена, когда Чёрное море называли Понтом Эвксинским – «Гостеприимным морем», на берегу уютной бухты, ныне известной как Геленджикская, в VI–V веках до н. э., стоял Торик. Не шумный мегаполис, не грозная крепость, а маленький, но гордый осколок эллинского мира среди гор и лесов. Торик упоминается в античных периплах (описаниях морских путей). Он был частью широкой сети греческой колонизации Северного Причерноморья: сюда приходили корабли из Ионии и с островов Эгеиды, привозя вино, масло, керамику и предметы роскоши, а в обмен забирали местные продукты – рыбу, соль, лес и рабов. Сюда приплывали корабли из далёких полисов. Их паруса белели на горизонте, обещая обмен и товарами, и смыслами… Греки везли амфоры с вином и оливковым маслом, изящную керамику, бронзовые украшения – всё то, что в глазах горцев было особенными вещами-знаками иной, морской культуры.
Археологи фиксируют на Тонком мысу и в ближайших окрестностях слои античного времени: фрагменты амфор, черепицу, следы жилищ и хозяйственных ям. По этим крохам можно представить, как выглядели дома – низкие, с плоскими крышами, сложенные из местного камня и обмазанные глиной. В них пахло смолой, рыбой и хлебом, испечённым на очаге. Торик не был крупным городом вроде Пантикапея или Фанагории, но служил важным пунктом обмена между греческими купцами и местным населением – предками племён, населявших горные районы и предгорья. Торик жил ритмом моря: приливы и отливы диктовали время погрузки, штормы заставляли прятать суда в бухте, а тихие вечера – сидеть у огня и слушать рассказы о дальних землях.
С приходом римлян (I–III века н. э.) всё немного изменилось. Понт Эвксинский (Чёрное море) по-прежнему оставался дорогой, по которой теперь ходили не только купцы, но и военные корабли. Хотя прямых свидетельств «римского города» в Геленджике нет, находки римской керамики, монет и стеклянных изделий говорят о регулярных контактах. Римляне ценили порядок и контроль: им нужны были надёжные стоянки, склады, чёткие маршруты. Торик, вероятно, стал одним из таких пунктов – небольшим, но стратегически важным. Здесь могли останавливаться суда, пополняться запасы, передаваться донесения.
Позднее, в византийскую эпоху (IV–VII века), когда империя боролась за каждый клочок побережья, эти земли стали ещё более уязвимыми. Торговые пути сужались, караваны шли другими дорогами, а прибрежные поселения всё чаще жили в ожидании – то ли купца, то ли врага. Византийское влияние проявлялось не столько в грандиозных постройках, сколько в деталях: в новых типах посуды, в крестах на камнях, в молитвах, которые звучали на греческом языке в маленьких часовнях.
Торик не сохранился в камне, но остался в памяти земли. Его следы – в изгибе бухты, в расположении древних троп, в находках, которые до сих пор поднимают из песка и глины. Античный и позднеантичный слои истории Геленджика – это история транзита, обмена и культурного соприкосновения: греки принесли сюда урбанистические навыки и товарно-денежные отношения, римляне – инфраструктуру и военную логистику, византийцы – христианскую традицию и новые формы организации торговли.
Период генуэзского влияния – Мавролако
Прошли века, и на смену античным торговцам пришли другие мореплаватели – генуэзцы. В XIII–XV веках итальянские купцы словно заново открыли для себя Чёрное море. Они строили фактории, заключали договоры с местными правителями, прокладывали маршруты, где каждый узел был важен.Так на месте древнего Торика возникла фактория Мавролако (Mavrolaco). Название, вероятно, отражало местный колорит и особенности местности – возможно, «тёмная бухта» или «тёмный берег» (от греко-итальянских корней). В Мавролако велись: работорговля, обмен зерном, воском, мёдом, мехами и кожей, а также солью и рыбой.Здесь пахло смолой и пряностями, скрипели канаты, кричали чайки, а на причалах кипела работа. Документы и карты итальянских архивов (портоланы) фиксируют Мавролако как один из значимых пунктов между Каффой (Феодосией) и восточными районами побережья. Генуэзское присутствие длилось до конца XV века, когда Османская империя, усилившись, начала брать под контроль ключевые узлы черноморской торговли. После падения генуэзских владений в Крыму и на Кавказе Мавролако утратила своё значение как самостоятельная торговая точка.С XVI века побережье переходит под влияние Османской империи. Османы не стремились к массовой колонизации горных районов, но контролировали важные гавани и торговые маршруты, собирали пошлины, поддерживали лояльные местные элиты и использовали регион как источник товаров и людей. Для османских властей значение имели порты, способные принимать суда и обеспечивать снабжение, а также возможность влиять на политические процессы среди местных обществ.В этот период на месте прежних укреплений могли сохраняться небольшие гарнизоны или таможенные посты, а торговля продолжала существовать, хотя и в иных формах. Османское владычество закрепило ориентацию региона на восточные рынки и усилило роль прибрежных пунктов как транзитных узлов.
Черкесские аулы в окрестностях – горная жизнь
Пока на побережье менялись хозяева, в горах и предгорьях жили люди, чья жизнь была устроена иначе. Вплоть до середины XIX века значительную часть населения побережья и предгорий составляли адыгские (черкесские) общества. В окрестностях Геленджика располагались аулы, которые вели хозяйство, ориентированное на природные условия: земледелие на террасах, скотоводство, пчеловодство, сбор дикоросов, рыболовство и мелкая прибрежная торговля. Аулы, рассыпанные по склонам, жили по своим законам, ритмам и традициям. Их мир был ближе к земле и небу, чем к далёким столицам империй.
Аулы стояли там, где удобно было пасти скот, хватало воды и где можно было защититься в случае опасности. Дома строили из дерева и камня, крыши крыли дранкой или соломой. Вокруг домов разбивали сады, на террасах выращивали кукурузу и просо, виноград обвивал заборы, а в огородах росли овощи и травы.
Жизнь здесь была трудовой и размеренной. Утро начиналось с выгона скота, днём работали в поле или в саду, вечером собирались у очага. Женщины ткали, пряли, готовили еду; мужчины ухаживали за лошадьми, чинили орудия, ходили на охоту. Пчеловодство было особым искусством: ульи ставили в тенистых местах, мёд хранили как драгоценность, а воск использовали и в хозяйстве, и в обрядах.
Торговля с побережьем была важной частью этой жизни. Горцы спускались к морю, чтобы обменять мёд, воск, шкуры, сыр, зерно на соль, ткани, металлические изделия, оружие. Эти обмены были способом поддерживать связи, узнавать новости, договариваться о мире. Иногда эти же пути использовали и совсем в немирных целях: набеги, угон скота, столкновения между родами были частью реальности того времени.
Социальная жизнь аулов держалась на родственных связях, обычаях и уважении к старшим. Споры решали на советах старейшин, важные вопросы обсуждали всем миром. Гостеприимство считалось священным долгом: гостя встречали как посланника судьбы, кормили лучшим, что было в доме, и не спрашивали о его делах, пока он сам не захочет рассказать.
Экономика аулов была гибкой и приспособленной к местности. Скот перегоняли по горным тропам, сады давали плоды, леса – дрова и строительный материал. Даже климат диктовал свои правила: жаркое лето и прохладная зима требовали умения запасать, сохранять, рассчитывать силы. В этом была своя мудрость – та, что складывалась веками и передавалась молодым горцам и горянкам.
Для внешнего мира эти аулы были загадкой. Путешественники и чиновники писали о них как о «диких» и «непокорных», но за этими словами скрывалась иная цивилизация – со своими ценностями, законами и представлениями о справедливости. Это позволяло поддерживать стабильность и регулировать конфликты без внешнего вмешательства. Для Российской империи в ходе Кавказской войны именно эта автономность и сплочённость становились серьёзным фактором сопротивления.
Основание Геленджикского укрепления в 1831 году: рубеж эпох
XIX век принёс на Кавказ большие перемены. Российская империя стремилась укрепить свои южные рубежи, и Черноморское побережье стало ареной большой геополитической игры. После Адрианопольского мира 1829 года, когда Османская империя формально отказалась от притязаний на восточное побережье Чёрного моря, Россия начала закрепляться на новых землях.
В 1831 году на Тонком мысу было основано Геленджикское укрепление. Место выбрали не случайно: бухта была удобной для стоянки кораблей, мыс позволял контролировать подходы с моря и суши, а близость гор делала позицию одновременно уязвимой и стратегически важной.
Строительство шло в непростых условиях. Солдаты рубили лес, таскали камни, рыли рвы, возводили стены и бастионы. Погода то и дело мешала: дожди размывали землю, ветер рвал палатки, а нехватка продовольствия заставляла экономить каждый кусок хлеба. Но работа продолжалась – потому что за каждым камнем стояла большая цель: удержать плацдарм, показать силу, наладить контроль над побережьем.
Задачи Геленджикского укрепления были комплексными. Военная – удерживать плацдарм, контролировать прибрежные тропы и препятствовать проходу враждебных отрядов. Логистическая – служить базой для флота и сухопутных частей, складом припасов и пунктом перевалки грузов. Политическая – демонстрировать присутствие России, вести переговоры с местными обществами, принимать присяги и поддерживать лояльные группы. Экономическая – постепенно налаживать обмен и торговлю, чтобы ослабить зависимость региона от внешних рынков и переориентировать хозяйственные связи.
Первые годы жизни укрепления были тяжёлыми. Гарнизон страдал от болезней, скудного питания, суровых зим и постоянной угрозы нападений. Но постепенно вокруг укрепления начали появляться первые гражданские постройки, склады, мастерские. Сюда приходили торговцы, приезжали чиновники, прибывали переселенцы. Жизнь, несмотря на военную строгость, начинала обретать новые формы. Основание укрепления стало рубежом эпох. Оно символизировало переход от мира автономных аулов и прибрежных факторий к миру имперской России, форпостов и новых экономических связей. Для одних это было освобождение от старых угроз, для других – потеря привычного уклада. История редко бывает однозначной, и Геленджикское укрепление – яркий тому пример.
Первопоселенцы Геленджика
Рождение Геленджика – это история как завоеваний и торговли, так и встреч: разных культур, взглядов и миров. И в этом его особая ценность: он напоминает, что земля живёт не только камнями и стенами, но и памятью о тех, кто когда-то ступал по ней, мечтал, строил, надеялся и верил, что завтра будет лучше.
Проект «Первопоселенцы. Геленджик» реализуется при поддержке Грантов Губернатора Кубани, а также вместе с жителями Геленджика – потомками первопоселенцев, создавая живую связь поколений. В работе над проектом уже звучат удивительные, по-настоящему сенсационные истории.
Возможно, ключ к одной из них – в вашем семейном альбоме, в старой тетради с записями, в рассказах бабушки или дедушки. Любая деталь может стать важной частью большой мозаики. Ведь каждая семья, каждый потомок первопоселенца – это бесценный кусочек истории, который мы хотим бережно сохранить и ярко показать всему городу.
Если вы – потомок первопоселенцев Геленджика (период до 1917 года), и у вас есть старые фотографии, письма, воспоминания или просто семейные легенды – поделитесь ими с нами. Вместе мы сможем сделать прошлое ближе, а память – живой.
Присылайте ваши истории!
Почта: Caucasicacenter@mail.ru
MAX: +7 (989) 259-01-21
Телефон: +7 (989) 259-01-21
Автор Ирина Титовская