В семье Натальи Белицкой, коренной геленджичанки, бережно хранят историю геленджикских первопоселенцев, которую передала младшему поколению бабушка Надежда. Предание гласит: Бобрукова щель в Геленджике получила имя в честь Ульяна Бобрука – прадеда Натальи и отца её бабушки. Сын же Ульяна Акимовича, Василий, вошёл в историю города как его первый военком: память о нём запечатлена в монументе, посвящённом 90 бойцам, павшим в 1918–1920 годах в борьбе за власть Советов, установленном на Лермонтовском бульваре на берегу Геленджикской бухты.
Наталья Белицкая в настоящее время живёт в Краснодаре, но раз в месяц она приезжает в Геленджик. «Я надолго от Геленджика не отлучаюсь, не забываю его ни на миг, очень люблю этот город», – делится Наталья. – Несмотря на то, что генеалогией в нашей семье занимаюсь полностью я, мне помогает вся наша семья». Родные сёстры Н. Белицкой (по линии бабушки Нади) проживают в Геленджике: Белицкая Светлана и Малыгина Виктория. По линии дедушки Васи и бабушки Марии в Санкт-Петербурге живёт её племянница Карпова Светлана. «Почему про дедушку Васю пишу, как про своего родного? Потому что у меня дедушки не было, а мы всегда знали, что имя Васеньки Бобрука указано у нас на памятнике в Геленджике. Мы всегда знали, что это наш дедушка».
В честь 195-летия города-курорта Геленджик мы вспоминаем имена тех людей – первопоселенцев Геленджика, благодаря которым создавался этот прекрасный город. Все материалы мы собираем у потомков первопоселенцев, рассказывая уникальные истории из первых рук. И эта аутентичная эксклюзивная информация может быть смело использована преподавателями при подготовке уроков истории и краеведения, а также для самостоятельного изучения. Итак, продолжаем цикл статей проекта «Геленджик. Первопоселенцы» – при поддержке Гранта Губернатора Кубани. Первый рассказ о первопоселенцах Геленджика семьи Бобрук получился из трех частей. И сейчас речь пойдёт о самом старшем в этой истории, Ульяне Акимовиче Бобруке – о его судьбе и времени, в котором ему довелось жить.
В батраки с детства: в 12 лет Ульян ушёл из дома
Долгое время история рода оставалась для этой семьи загадкой: детали, повороты судеб и личные драмы предков были скрыты от потомков. Лишь два года назад Наталья взялась за изучение родословной – и словно начала собирать сложный пазл. Фрагменты прошлого, порой размытые и неполные, постепенно складывались в цельную картину.
Ульян Акимович Бобрук – человек, чья жизнь охватила переломные эпохи российской истории. Он появился на свет 18 апреля 1871 года в деревне Шубичи Пружанского уезда Гродненской губернии (ныне территория Беларуси). Его родители занимались крестьянским трудом, и бедность, вкупе с удалённостью деревни от школы, лишила мальчика возможности учиться. Грамоту он осваивал самостоятельно уже во взрослом возрасте, постигая науку жизни на собственном опыте. В январе 1884 года, едва достигнув 12 лет, Ульян покинул родной дом – жизнь в семье, в силу сильной бедности его родителей, была очень тяжелой. И он решил учиться выживать сам, устроившись батраком к помещикам и кулакам.
Батраки в дореволюционной и раннесоветской России – это наёмные сельскохозяйственные работники из числа обедневших крестьян, часто почти лишённых земли. Слово «кулак» в лексиконе того времени несло резко негативную окраску: по словарю Даля, кулак – это скупец и обманщик, промышляющий перекупкой и барышничеством. Именно в эти тяжёлые годы юный Ульян встретил польского революционера Микуса, который помог ему сформулировать жизненные ориентиры и наметить путь.
На фото Бобрук Ульян Акимович, в 41 год (1912 г.)
Царская армия, преданная жена и двенадцать детей
С января 1892-го по август 1895-го Бобрук служил в царской армии – в 142‑м пехотном Звенигородском полку (ранее известном как Якутский полк). У этого подразделения была славная история: его бойцы отличились в Отечественной войне 1812 года и при обороне Севастополя в 1854–1855 годах, а сам полк был отмечен Георгиевским знаменем. В мирное время воинская часть охраняла северное побережье Чёрного моря – от Килии до Керчи. На момент призыва Ульяна полк дислоцировался в Орле.
В период службы, между 1892 и 1894 годами, Ульян женился на Евдокии Антоновне (предположительно Лешкевич) из деревни Шени Пружанского уезда. В 1895 году у пары родился сын Василий – тот самый, кто позже станет первым военкомом Геленджика. По семейному преданию, всего у Ульяна и Евдокии было 12 детей, но документально удалось подтвердить сведения лишь о семерых; трое из них – Василий (1895 г.), Надежда (1910 г.) и Александра (1912 г.) – дожили до зрелых лет. Евдокия, оставаясь хранительницей домашнего очага, всюду следовала за мужем, разделяя с ним тяготы и радости. Её преданность и поддержка помогали Ульяну выстоять в самых суровых испытаниях.
На снимке, слева направо: 1-я женщина не известна; с букетом сидит Екатерина Иосифовна Бедная, супруга Бобрук Игната Акимовича; рядом сидит Евдокия Антоновна Лешкевич, супруга Бобрук Ульяна Акимовича; рядом с Евдокией стоит Надежда, на руках сидит девочка в шляпе – Александра - дочери Ульяна Акимовича Бобрука; стоит Василий, сын Ульяна Акимовича; девочка, стоящая рядом с Василием, была приемной, имя ее сегодня неизвестно. Фото примерно сделано в 1915 г. в г. Геленджик.
«Вредный элемент» из геленджикских бараков
Революционная деятельность Ульяна Акимовича началась уже в 1893 году – об этом свидетельствует протокол № 55 заседания Президиума Черноморского окружного исполкома. После демобилизации, в 1896 году, семья переехала в Новороссийск, где Бобрук устроился на цементный завод «Пролетарий». Жили они в рабочих бараках – в типичных для того времени стеснённых и непростых условиях.
С 1905 года Ульян активно включился в подпольную работу: участвовал в стачках, собирал средства для парторганизации, проводил конспиративные встречи в новороссийских ущельях и вовлекал в движение своих земляков с завода. За участие в забастовке его уволили с «Пролетария», и он перешёл на франко‑русский цементный завод «Солнце» в Геленджике.
По воспоминаниям революционера Артура Васильевича Соколова, который тоже трудился на заводе «Солнце», условия жизни рабочих были крайне тяжёлыми: семейные бараки буквально врывали в землю, бань не было, антисанитария провоцировала болезни. Рабочих презрительно именовали «рабочим скотом» – такое отношение неизбежно рождало в людях стремление изменить свою судьбу.
На снимке: выписка из протокола № 55 заседания Президиума Черноморского окружного исполкома
Кульминацией протестной волны стала забастовка 1907 года, в которой Ульян Бобрук сыграл заметную роль. Его избрали делегатом от рабочих, и он выдвигал требования: ввести восьмичасовой рабочий день, улучшить жилищные условия, построить бани и училища, а также отстранить мастеров, жестоко обращавшихся с подчинёнными. Стачка потерпела поражение, а Ульяна вновь уволили – на этот раз с завода «Солнце», признав «вредным элементом» и фактически лишив возможности трудиться в Геленджике и его окрестностях.
Бегство и возвращение в Геленджик: рождение Бобруковой щели
1907–1908 годы стали для семьи Ульяна временем тяжёлых испытаний. Безработица и голод довели людей до отчаяния, и Бобрукам пришлось вернуться на родину, в Гродненскую губернию. В это время дети заболели коклюшем, но оставаться в Геленджике не было возможности, Ульяну грозила тюрьма. Деньги на переезд собрали товарищи с заводов «Октябрь» и «Пролетарий». На родине Бобрук похоронил двоих детей – дочь Анну (1905 г.р.) и сына (1907 г.р., имя не сохранилось). В своей автобиографии он горько записал, что эти утраты стали жертвой царского режима.
Даже вдали от побережья Ульян не оставлял агитационной работы среди молодёжи, из‑за чего вновь оказался под угрозой ареста. На средства, собранные соратниками, он бежал и вернулся в Геленджик. На завод его не взяли, и пришлось устроиться пастухом. Но и в этой роли он оставался верен своим убеждениям: прятал шрифты для печати прокламаций и листовок.
В июне 1908 года, после смены руководства на заводе «Солнце», Ульяну вновь удалось устроиться на работу (24.06.1908). Он возобновил связь с подпольщиками — Федюкевичем, Литвиновичем, Волощуком – и продолжил вовлекать новых сторонников. В 1909–1914 годах шла напряжённая подготовительная работа: собрания проводили в лесу, в ущелье Геленджикского участка (так в то время назывались окрестности Геленджика), куда специально переселилась семья Бобрук. Именно это место позже стали называть Бобруковой щелью. Дом Ульяна превратился в штаб всей подпольной организации: здесь обсуждали планы, разрабатывали устав кооперации и определяли направления работы.
Правнучка Ульяна Бобрука Наталья Белицкая обратилась с запросом на имя главы Геленджика о получения информации и документов по топонимике города с целью уточнения историко-правового статуса географического наименования «Бобрукова щель». Вскорости был получен ответ, что архивных документов, послуживших базой для закрепления этого названия в городском реестре Геленджика, отсутствуют. И, что наименование микрорайона «Бобруковая Щель» сложилось исторически без подтверждения какими-либо документами.
На снимке: именной список рабочих франко-русской компании портландского цемента в Геленджике, запись №326 - Бобрук Юлиан Акимович, 34 года, время поступления - 24 июня 1908 г., место жительства – в квартире завода.
Потомкам Ульяна Бобрука ещё предстоит много работы, чтобы внести документально подтверждённые сведения об истории названия Бобруковой щели в реестр Государственного каталога географических названий, что решается исключительно на федеральном уровне. Но перед нами яркий случай, когда народное слово и память закрепились в географическом названии уже на века, при этом без потерь истоков возникновения этого названия.
Семейное геленджикское подполье
Когда в 1914 году началась Первая мировая война, 43‑летнего Ульяна мобилизовали. На фронте он тяжело заболел, надолго оказался прикованным к постели, а затем был переведён в Новороссийск. После выздоровления в действующую армию он уже не вернулся.
Между тем, в доме Бобрука, в той самой Бобруковой щели, с 1914 по 1916 года действовала подпольная партийная типография: на стеклографе печатали листовки и прокламации. До мобилизации Ульян вместе с сыном Василием и его женой Марией активно участвовал в выпуске и распространении агитационных материалов. Когда Ульяна призвали, эстафету принял Василий.
Вернувшись в 1916 году, Бобрук снова устроился на геленджикском заводе «Солнце». Февральскую революцию он встретил уже в Геленджике, после чего стал членом бюро парткомитета, ревкома и ревтрибунала. Позднее, после наступления белых, в городе была организована Красная гвардия, в ряды которой Ульян Бобрук вступил одним из первых. Подпольная организация, которую он возглавлял, была готова к любым поворотам. В августе 1918 года над регионом нависла угроза наступления белых, и активизировалась Красная гвардия. Временное возвращение белогвардейцев вынудило красногвардейцев покинуть Кавказ.
В 1918–1920 годах Ульян Акимович вёл подпольную работу в тылу Деникина, оставаясь в Геленджике на нелегальном положении. Вместе с Федюкевичем и Марией Бобрук (женой сына Василия) он остался на заводе, чтобы агитировать рабочих не вступать в ряды белогвардейцев, избегать мобилизации и уходить в горы. Эта тройка стала ядром «красно‑зелёной» армии – так называли партизанские отряды, уходившие в леса. Группа Бобрука боролась с эсеровским влиянием, снабжала отряды деньгами, оружием, продовольствием и литературой, укрепляла дисциплину. В особенно трудный момент, когда у партизан не было средств на еду, Ульян отдал им свою последнюю корову, хотя дома оставались малолетние дети.
Здесь стоит обратить внимание на досадую ошибку, которая была допущена в публикации городской газеты «Неделя Геленджика» в номере 20 от 14-20 мая 2008 года. В статье «В окрестностях бывшего “Солнца”» Ульяну Бобруку «сменили пол», где его имя звучит, как Ульяна Бобрук… Позже на многих интернет-ресурсах отрывки из данной статьи стали цитировать, и ошибка разлетелась во все концы света… От ошибок никто не застрахован и проект «Геленджик. Первопоселенцы» призван не только сохранять и открывать исторические факты о Геленджике, но и исправлять ошибки, которые сеют историческую несправедливость.
На снимке: старые революционеры на цементном заводе «Солнце» в г. Геленджик, слева направо сидят: Литвинович И.Д., Федюкевич И.М., Бобрук Ульян Акимович, Волощук В.И.; стоят: Павлюков И.Ф., Бобрук Мария Георгиевна, супруга сына Василия.
91 год, который прошел не зря
Благодаря этой самоотверженной работе удалось сохранить боеспособность отрядов и не допустить их распада. Связь и снабжение шли через домик Ульяна в горах и через квартиру Федюкевича, которая служила штабом «красно‑зелёных» и постоянной явочной точкой для подпольщиков. Там Бобрук встречался с представителями екатеринодарского подпольного комитета – И. Ф. Павлюковым, П. И. Вишняковой, Я. В. Олейниковым и другими. Несмотря на неоднократные угрозы расправы со стороны белогвардейцев, Ульян Акимович не прекращал борьбу.
После Гражданской войны, в 1924 году, Бобрук вернулся на цементный завод «Пролетарий» в Новороссийске, где проработал до апреля 1929 года, а затем ушёл на пенсию по состоянию здоровья. За годы агитационной деятельности в Геленджике вслед за ним перебрались тринадцать его братьев и племянников со своими семьями. И это только те, которых удалось найти, поиски продолжаются и их может быть гораздо больше.
На снимке: Ульян Акимович с супругой Евдокией Антоновной и их дом в Бобруковой Щели, в котором располагалась подпольная типография.
На пенсии Ульяна Акимовича не забыли: с 1929 года он получал пенсию республиканского, а с 1954 года – союзного значения. Его заслуги были отмечены орденом Трудового Красного Знамени, а Министерство социального обеспечения РСФСР направило ему поздравительное письмо.
Всю эпоху социалистического строительства – процесса создания основ социалистического общества после Октябрьской революции 1917 года, который непосредственно связан с историей появления СССР – Ульян Бобрук провёл среди рабочих, живя в казарме и неустанно трудясь ради улучшения их жизни. Он прожил 91 год и ушёл из жизни 21 октября 1962 года. На его глазах Геленджик прошёл путь от станицы, где имели место нищета и батрачество, до города‑курорта, в становлении которого он сам принимал участие.
Так завершился жизненный путь человека, чьим именем назвали Бобрукову щель. Ульян Акимович посвятил цементным заводам 33 года, состоял в обществе старейших подпольщиков и надолго пережил своего сына‑военкома. Для его правнучки, Натальи Белицкой, Геленджик – не просто любимый город, а место, хранящее память о великодушии и стойкости её предков.
На снимке: Ульян Акимович Бобрук, фото сделано в 1956 г.
Во второй части этого рассказа мы обратимся к судьбе Василия Бобрука – сына Ульяна Акимовича, комиссара 1‑й Кавказской дивизии и первого военкома Геленджика.
Автор Ирина Титовская
В статье использованы исследовательские записи и воспоминания Н. Белицкой
Если вы потомки геленджикских первопоселенцев, давайте вместе оживим историю Геленджика!