В честь 195-летия города-курорта Геленджик мы вспоминаем имена тех людей – первопоселенцев Геленджика, благодаря которым создавался этот прекрасный город. Все материалы мы собираем у потомков первопоселенцев, рассказывая уникальные истории из первых рук. И эта аутентичная эксклюзивная информация может быть смело использована преподавателями при подготовке уроков истории и краеведения, а также для самостоятельного изучения. Продолжаем цикл статей проекта «Геленджик. Первопоселенцы» – при поддержке Гранта Губернатора Кубани. И это вторая часть рассказа о семье Авраама Васильевича Юшко – заметной фигуре русской интеллигенции рубежа XIX–XX веков. Первая часть – по этой ссылке.
Ссылка в Ольховку, тюрьма в Царицино и письмо Столыпину
Из‑за своей репутации «неблагонадёжного» Юшко вновь оказался под пристальным вниманием властей. В общине на Михайловском Перевале провели обыск, Авраама Васильевича арестовали и выслали в село Ольховку Балашовского уезда Саратовской губернии.
В Ольховке разыгралась напряжённая драма: местные крестьяне вырубили помещичий лес, и для наведения порядка был направлен карательный отряд. Юшко не остался в стороне – он обратился к военным с призывом не проливать «братскую кровь». Ситуация ещё больше осложнилась, когда он отказался оказывать медицинскую помощь солдатам отряда после их столкновения с крестьянами. Этот поступок окончательно усугубил его положение.
Авраама Васильевича этапировали в Москву, затем судили и заключили в тюрьму – сначала в Царицыне, потом в Саратове. В заключении его здоровье серьёзно пошатнулось: он заболел туберкулёзом.
Лев Николаевич Толстой глубоко переживал за судьбу Юшко и его семьи. В связи с арестом он направил письмо московскому градоначальнику, в котором горячо отстаивал доброе имя Авраама Васильевича: «Неужели же в Москве не будет раскрыта несчастная ошибка балашовских властей в оценке поступков этого человека, так много служившего людям своим знанием и трудом, столь отзывчивого к чужим страданиям и столь чуждого революционной жестокости. Л. Толстой».
В письме к А. А. Столыпину Л. Н. Толстой горячо ходатайствовал за Авраама Васильевича Юшко. 23 июля 1907 года он писал: «…Человек этот был очень близким мне по взглядам, по вере человеком, но, живя в Саратове, он, кажется, увлёкся крестьянским союзом и навлек на себя преследование властей. Не только не думаю, но вполне уверен, что он не может быть опасен… Очень, очень буду вам благодарен, если сделаете, что можете…».
Толстой стремился донести до высокопоставленного адресата, что Юшко – не враг государства, а человек, искренне преданный своим убеждениям и служению людям, и потому не представляет угрозы.
На фото: Авраам Юшко в окружении близких
Продолжение скитаний: тюрьма на Таганке, Петропавловская крепость и последнее письмо Толстого
После освобождения Авраам Васильевич Юшко вернулся в Геленджик и с прежней энергией продолжил общественную работу как член Крестьянского Союза. В общине «Криница» прошла конференция участников Черноморского комитета Всероссийского Крестьянского Союза – Авраам Васильевич был среди её делегатов. Власти вновь попытались его арестовать, но Юшко успел выехать в Москву: он направлялся туда как представитель Крестьянского Союза от Екатеринодара для участия в съезде членов организации.
В Москве его задержали и поместили в тюрьму на Таганке, где он провёл три с половиной месяца. Затем его выслали в Геленджик до суда – с запретом въезжать в столичные города. После нового судебного разбирательства Юшко сослали в Вологду на два года. Но даже в ссылке он не прекращал отстаивать права крестьян и оставался активным участником Крестьянского Союза.
Позже состоялся суд по так называемому Саратовскому делу – по его итогам Авраама Васильевича приговорили к году заключения в Петропавловской крепости. В январе 1912 года он наконец вышел на свободу.
Этот непростой период в жизни Юшко был отмечен и определёнными сдвигами в его мировоззрении. После событий 1905 года его взгляды отчасти эволюционировали: он написал Л. Н. Толстому о том, что их позиции по вопросам революции, участия в ней и политической борьбы за права народа стали расходиться. При этом Юшко подчёркивал, что, глубоко размышляя над этими проблемами, своих базовых убеждений он не изменил, а к Толстому по‑прежнему испытывал искреннюю благодарность за всё, что почерпнул из общения с ним.
Ответ писателя пришёл лишь спустя два года: «Получил ваше письмо, милый Юшко! И очень рад был узнать и про ваше материальное и, главное, духовное состояние. Очень радуюсь ненарушенной близости с вами. Любящий вас Л. Толстой». Это послание стало последним в их переписке, которая длилась десять лет.
Мирные моменты: семья и литераторство
На протяжении всей своей бурной, полной испытаний жизни Авраам Васильевич Юшко неизменно ставил семью на особое место. В семье Юшко воспитывалось восемь детей – четыре дочери и четыре сына (трое родных и один приёмный). Вопросы воспитания глубоко волновали супругов: они были убеждены, что главными наставниками для детей должны оставаться родители.
Супруги Юшко не ограничивались воспитанием собственных детей: они обучали грамоте и разным наукам ребят из окрестных хуторов, стремясь дать им знания и опору в жизни.
Помимо общественной и просветительской работы, А. В. Юшко занимался литературным трудом. Он публиковал статьи в периодических изданиях, связанных с толстовским движением, – в частности, в материалах «Письма Московского Вегетарианского общества». В издательстве «Посредник» вышел его рассказ «Божья Земля. Тха‑ч‑угу‑чук». В этом произведении Юшко воспел величественную красоту Западного Кавказа, а также размышлял о преемственности поколений и культурном наследии разных народов, живших на этой земле.
На фото: Авраам Юшко с семьей
В 1917 году, после Февральской революции, Авраам Васильевич Юшко был избран в Учредительное собрание, а также в Советы крестьянских и казацких депутатов от партии социалистов‑революционеров в Екатеринодаре. Он вошёл в состав Кубанского исполнительного комитета областного союза крестьянско‑казачьих депутатов Кубанской области.
Как представитель Комитета Юшко принял участие в первом областном съезде Советов крестьянско‑казачьих депутатов. Там он выступил с докладом «Развитие земельных отношений в Кубанской области и земельная программа казачьей партии с точки зрения партии социалистов‑революционеров». В своём выступлении он затронул ключевые для крестьянства вопросы – о земле и самоуправлении, о путях справедливого переустройства деревенской жизни.
Казалось, что долгие годы борьбы и лишений не были напрасны: наконец‑то начали сбываться мечты Юшко о народном благе, о настоящей воле и о том, чтобы земля принадлежала тем, кто на ней трудится.
Жестокая смерть
В 1918 году в стране бушевала Гражданская война. Сыновья А. В. Юшко – Роман и Василий – оказались в рядах добровольческой армии. Трагедия настигла семью 11 марта 1918 года: Авраам Васильевич и его сын Роман были убиты в Екатеринодаре, на вокзале Владикавказской железной дороги, – их стала жертвой самосуда разъярённой толпы.
О случившемся его супруга, Евдокия Арефьевна Юшко, написала сёстрам в Москву. Это письмо долгие годы – более 70 лет – бережно прятали от посторонних глаз. В нём Евдокия Арефьевна с болью и отчаянием рассказывала о трагедии: мальчики давно тяготились «братоубийственной бойней» и хотели вырваться из водоворота войны, чтобы уехать на свой участок земли в Молокановой щели (ныне – урочище в окрестностях села Прасковеевка, Дивноморский сельский округ, территория городского округа Геленджик). Романа и Василия, несмотря на их тяжёлое состояние (у Романа была цинга и рана на ноге, Василий ещё не выписался из лазарета), насильно забрали в отряд. Роман пытался спасти братьев: он отправился в отряд, чтобы вместе с ними уехать. Путь их лежал через горы – они добрались до Старошабановского перевала, что в 30 верстах от Михайловского. Там на них напал большевистский отряд: в перестрелке Василий и другие бойцы погибли на месте, а Авраама Васильевича и Романа схватили.
Арестованных гнали через станицы, и в каждом селении они сталкивались с новой волной народного гнева – их подвергали самосуду разъярённые толпы. Избитых прикладами, израненных, их доставили на вокзал. Но вместо того чтобы препроводить в штаб, одна из рот оттащила отца и сына за вокзал и совершила расправу – зверскую, бесчеловечную. На следующий день окружающим с показным сожалением говорили о «печальном недоразумении».
Авраама Васильевича и Романа похоронили в одной могиле. А вот могилу Василия Евдокия Арефьевна так и не смогла найти: она две недели ходила по окрестностям, пытаясь отыскать место захоронения сына, но тщетно. Люди обещали отметить могилу, но, вероятно, боялись указать на неё.
В своём письме, полном скорби и горечи, Евдокия Арефьевна писала: «…если он мог допустить такое отношение к людям, всю жизнь посвятившим на служение людям… убили так зверски, что не могу представить, что были в руках людей, а не разъярённых зверей… Все целуем вас всех. Дуня».
Добрая память о Юшко в Большом Геленджике
Память об Аврааме Васильевиче Юшко в Геленджике нашла отражение в местной топонимике. Одно из свидетельств этого – название улицы: сперва она именовалась Юшковской, но в 1930‑х годах её переименовали в Колхозную.
Ещё одно напоминание о Юшко сохранилось в «народной топонимике» – это Юшкова щель. Она представляет собой правый приток реки Тхаб в её среднем течении (недалеко от Михайловского Перевала); впадает в реку в районе водопада «Высокий». Исток щели лежит у подножия юго‑восточных отрогов горы Казачья – на старых картах эта местность обозначена как Юшкина поляна. При этом самого названия «Юшкова щель» нет ни на современных, ни на более ранних официальных картах: оно закрепилось в обиходе местных жителей и относится именно к категории народных географических наименований.
На фото: Юшкова щель (слева) стыкуется с рекой Тхаб и далее течёт в сторону села Михайловский Перевал, образуя один из самых крупных притоков реки Догуаб
Двоюродная правнучка А. Юшко, Елена Владимировна, с рождения приезжала в Геленджик к бабушкам на все лето, каждый год. Сейчас она на пенсии, живет в Москве, но все также приезжает летом с внуками в Геленджик. В Геленджике проживает ее младший брат, Леонид Владимирович Трояновский и внуки дочери А. Юшко, Веры Авраамовны -Парфентьевы. Все они трепетно хранят память о своем предке – искреннем и стойком человеке.
В письме Льву Толстому от 15 марта 1897 года Авраам Юшко писал: «Утешаюсь только тем, что, когда внутри горит самородный огонь новой жизни, то куда бы ни дели того, кто горит этим огнём, огонь будет делать своё дело и светить, и жечь, и греть»… Читая это, приходит понимание, что у Авраама Васильевича все-таки получилось, несмотря ни на что, «и светить…, и греть»…
Автор Ирина Титовская
В статье использованы воспоминания двоюродной правнучки А. Юшко, Елены Владимировны Трояновской и исследовательская работа Тамиллы Анатольевна Небиеридзе – старшего научного сотрудника отдела фондов Геленджикского историко-краеведческого музея.
Если вы потомки геленджикских первопоселенцев, давайте вместе оживим историю Геленджика!