Местность, известная прежде как Вардовир – по имени соседнего горного ущелья, – обрела нынешнее имя, Михайловский Перевал, лишь с приходом первых поселенцев селения Геленджикского в 1904 году. Среди основателей поселения были представители российской интеллигенции, которым по разным обстоятельствам, в том числе из‑за политических взглядов, пришлось оставить привычные городские дома.
В честь 195-летия города-курорта Геленджик мы вспоминаем имена тех людей – первопоселенцев Геленджика, благодаря которым создавался этот прекрасный город. Все материалы мы собираем у потомков первопоселенцев, рассказывая уникальные истории из первых рук. И эта аутентичная эксклюзивная информация может быть смело использована преподавателями при подготовке уроков истории и краеведения, а также для самостоятельного изучения. Итак, продолжаем цикл статей проекта «Геленджик. Первопоселенцы» – при поддержке Гранта Губернатора Кубани.
На фото: шоссе к Михайловскому Перевалу
В руки исследовательской группы Центра сохранения и развития культуры Кавказа «Кавказика» попало письмо первопоселенца Геленджика, интеллигента и учителя, Василия Петровича Книжника, адресованное Татьяне Геннадьевне Кропоткиной-Николаевской, потомку Варвары Николаевской – дворянке, племяннице революционера‑анархиста и народовольца Михаила Бакунина, которая была одной из основателей нынешнего Михайловского Перевала.
В этом длинном письме описаны люди и события, непосредственно связанные со становлением Геленджика в те далекие годы. Сквозь призму воспоминаний Василия Книжника, у нас появилась возможность проникнуть в самое сердце жизни Михайловского Перевала и других селений Большого Геленджика. В истории не бывает мелочей: человеческие отношения, забавные и печальные события, переосмысление жизни – все это ее важные вехи. И мы начнем с того, как именно попал Василий Книжник, 24-четырехлетний молодой человек, в такой же молодой Михайловский Перевал, еще юного российского Геленджика.
В Геленджик на катере «Отважный»
Отрывок из письма Василия Книжника Татьяне Кропоткиной-Николаевской: «Первый раз я приехал на Перевал осенью 1906 года. Вышло это случайно. В Тульчине (г. Тульчин тогда входил в Брацлавский уезд Подольской губернии Российской империи, ныне это город в Винницкой области Украины – Прим. ред.), где я родился и жил, задержали в поле солдата грузина, который распространял там получаемую от меня нелегальную литературу. Из-под ареста он сумел уйти. Ему дали возможность скрыться на несколько дней в простой еврейской семье, каких в Тульчине было много, достали штатовскую одежду, паспорт, денег на дорогу, и еврей-балагула (еврейский возница, нанимаемым для поездок – Прим. ред.) отвез его на такую станцию железной дороги около Тульчина, куда тульчинцы почти никогда не ездили. Все это прошло гладко. Но через некоторое время ко мне явились жандармы, бывавшие у меня и до того, и сделали обыск; найти ничего не нашли, но так как неизвестно было, не случится ли чего с грузином, то я решил на некоторое время уехать. Феофан Михайлович Кожушко любезно предложил пожить у него на хуторе, и таким образом я очутился на Перевале. Из Новороссийска в Геленджик тогда ходил катер «Отважный», на нем я туда и приехал».
На фото: пароход «Отважный» в Геленджике
Люди Михайловского Перевала и первый камин из пшадского кирпича
В Черноморской губернии морской транспорт пользовался наибольшей популярностью, но у такого способа передвижения имелись некоторые недостатки. Проблема заключалась в скудности удобных бухт на Черноморском побережье Кавказа: полноценные гавани были обустроены лишь в нескольких городах – Новороссийске, Туапсе, Поти и Батуми. В Геленджике ситуация была иной: пароходы не могли подойти к берегу и становились на рейд – то есть бросали якорь неподалёку от порта. Чтобы доставить людей и грузы на сушу, использовали лодки – чаще всего турецкие фелюги. Вот таким образом Василий Книжник и добрался до геленджикского берега.
Отрывок из письма В. Книжника Т. Кропоткиной-Николаевской: «Геленджик произвел на меня хорошее впечатление тем, что в отношении людей чувствовалось больше простоты и доброжелательства, чем мне приходилось встречать в других местах. На Перевал я приехал вечером в сумерки. Не помню, было ли у меня письмо к Варваре Николаевне (племянница революционера‑анархиста и народовольца Михаила Бакунина, В.Н. Николаевская. – Прим. ред.), или я просто сказал ей, что приехал по рекомендации Феофана Михайловича и прошу разрешить пожить несколько дней, пока устроюсь у него на хуторе. Приняла меня Варвара Николаевна хорошо и ни о чем не спрашивала. Видно было, что появление у Вас в доме таких случайных людей считалось обычным.
На другой день я сходил на хутор Кожушко (в начале XX века хутор Кожушко располагался неподалёку от Михайловского Перевала; в ту эпоху предгорные и горные участки территории нынешнего Геленджика активно осваивались – именно там возникало множество небольших поселений и хуторов – Прим ред.). Живший там сторожем Петро, купил в Пшаде кирпича, я сложил из него в сарае камин и через два или три дня перешел туда жить. Одному, конечно, скучно было и два раза два в неделю я приходил на Перевал в гости. Ваш дом был перевальским центром, у Вас всегда было людно, особенно по вечерам, столовая была похожа на общественный клуб, где каждый делал, что хотел. Жили все по своим хатам, а собирались у Вас. Из первых посетителей я Юшко и Раковича уже не застал; знал только, что Неволин купил участок у Юшко, а Венжер у Раковича. Раковича я никогда не встречал и совсем его не знаю. У Юшек (Юшко. – Прим. ред.) я потом бывал в Геленджике и в Краснодаре и знаю ужасный конец отца и двух его сыновей в 1918 году».
На фото: Михайловский Перевал
Именно писатель и исследователь Авраам Юшко, работая над драматичным повествованием о горце, который пешком вернулся на родину из Турции и пришёл туда, где позднее выросло село Михайловский Перевал, перевёл старинное адыгское название местности как «Божия земля». Судьба самого Авраама Юшко сложилась трагично: в марте 1918 года на вокзале в Екатеринодаре он вместе с сыном стал жертвой нападения толпы погромщиков – как выяснилось позже, их просто ошибочно приняли за других».
Благодатное место для нелегального человека
Продолжаем читать письма Книжника к Кропоткиной-Николаевской: «Вскоре после приезда я познакомился у Вас с Николаем Алексеевичем Горянновым. Он, кажется, у Вас тогда жил, т.к. своей хаты у него еще не было. Первая моя встреча с ним не сулила тех дружественных отношений, которые у нас были потом.
Почти всегда находились в Вашем доме жившие тогда на Перевале четыре парня: Вячеслав Викторович Ольшанский, Владимир Алексеевич Образцов, Сергей Кашуба, четвертого звали Али, настоящего имени его я не знал. Их называли «общинниками». Жили они в маленькой хатке на участке Чермака, в первом его жилье, и, просто говоря, – бездельничали.
Ниже Вашего дома, за дорогой, в шалаше под большими дубами жила артель корчевщиков 14 человек (так тогда называли людей, которые выворачивали деревья с корнями, очищали вырубленный лес под пашню – Прим. ред.), все как на подбор из «Дела с застежками» (рассказ Максима Горького – Прим. ред.). Публика эта для меня была новая и очень интересная, народ всё бывалый. Вожаком у них был Кирилл Иванович (фамилия не помню), бывший сельский писарь. Он тоже часто приходил в Ваш клуб.
Тогда же я познакомился с бывшими очаковцами (вероятно, имеются ввиду мятежники с крейсера «Очаков» – Прим. ред.) Иваном Петровичем и Иваном Павловичем, третьего я не помню. Иван Петрович долго у Вас жил, а Ивана Павловича за второй мой приезд я уже не застал на Перевале.
Ходили разговоры об опытах приготовления бомб, но этого я уже не застал. Со мной не откровенничали, да и я этого не искал, и о себе тоже помалкивал. Но общая обстановка была такой, что Перевал казался благодатным местом для нелегального человека, и он чувствовал там (себя – При. ред.) спокойно. Береговский урядник Александров, проезжая однажды по шоссе мимо хутора Кожушко, крикнул Петру: «У тебя там приезжий человек есть, так ото чтоб у него паспорт был». Этим все и ограничилось, никто у меня паспорт не спрашивал».
Продолжение.
Автор Ирина Титовская
В статье использовано письма Василия Петровича Книжника Татьяне Геннадьевне Кропоткиной-Николаевской от 6 марта 1959 г. до 21 мая 1959 г. из архива историко-краеведческого музея.
Если вы потомки геленджикских первопоселенцев, давайте вместе оживим историю Геленджика!