В руки исследователей «Кавказики» попала редкая книга русского писателя Семёна Ивановича Васюкова, изданная в 1903 году, «Край гордой красоты», где в одной из глав подробно описываются Лысые горы, Маркотхский хребет, села Адербиевка и Прасковеевка периода первопоселенцев станицы Геленджикской и быт людей, живших в этих местах. Когда читаешь документальные строки свидетеля того времени, сердце замирает от трепета и волнения.
В честь 195-летия города-курорта Геленджик мы вспоминаем имена тех людей – первопоселенцев Геленджика, благодаря которым создавался этот прекрасный город. Все материалы мы собираем у потомков первопоселенцев, рассказывая уникальные истории из первых рук. И эта аутентичная эксклюзивная информация может быть смело использована преподавателями при подготовке уроков истории и краеведения, а также для самостоятельного изучения. Мы продолжаем цикл статей проекта «Геленджик. Первопоселенцы» – при поддержке Гранта Губернатора Кубани.
С Маркотха на Лысые горы
Вот как в книге «Край гордой красоты» С.И. Васюков описывает Маркотхский хребет и вид с него того времени (текст адаптирован под современный слог – Прим. ред.):
«К северо-востоку от Геленджика высятся горы. Далеко не живописные своими вершинами, эти горы составляют как бы сплошную стену, идущую ровной линией. Эти горы-стены не дают защиты от норд-оста, – напротив, свирепый ветер с их вершин бросается в виде воздушного водопада на Геленджикскую станицу и бухту. Растительность по эту сторону гор весьма жалкая: кизил, свернутый «в три погибели», дуб, держидерево и терн, да небольшие скалы – вот, что встречается вам на пути к вершинам. Грустно идти посреди такой жалкой флоры, трудно вследствие крутизны подниматься, но когда вы взойдете на одну из этих голых вершин и оглянетесь назад – то будете вознаграждены: под вами, внизу, расстилается Геленджикская станица со своими «плановыми», дачными постройками.
Какая прелесть!.. правильные улицы протянулись среди чистеньких, блестящих на солнце построек. Вычурные и нелепые башни и дачные пристройки оттуда сверху выглядят своеобразно, миниатюрно и игрушечно!.. Но бухта… это восторг!.. Близлежащая, словно зеркало, со своими красивыми берегами, загибающимися к Тонкому и Толстому мысам, бухта сливается с безграничным, дальним морем, на котором ползет червяк-пароход и чуть заметно двигаются шхуны, а фелюги (небольшие палубные суда с косыми парусами в форме треугольника со срезанным углом – Прим. ред.) кажутся совершенно точками. Грандиозно, величественно море!.. Но и горы!.. Обернитесь назад и посмотрите на совершенно другую картину, иную декорацию!».
Геленджикские Лысые горы – это часть Маркотхского хребта. И эта история о первопоселенцах хутора Тхаб на Лысых горах – Шендерове Василии Савельевиче, его детях и внуках.
Ходок на вольные земли
Из далёкой Могилёвской губернии, что ныне лежит в белорусских краях, родом был Василий Шендеров – простой крестьянин, человек земли и труда. В 1902 году судьба его круто повернулась: на общем сходе, где гудели взволнованные голоса десятков таких же тружеников, Василия избрали ходоком – доверить ему общее дело, самое важное: отыскать и приобрести «вольные» земли на юге России.
То были времена, когда южные просторы манили надеждой: государство продавало участки по льготным ценам, стремясь заселить окраины, укрепить рубежи великой империи. И Василий, собрав волю в кулак, отправился в путь, туда, где земля звала новых хозяев.
До переселения семья Шендеровых жила в тихой деревне Веровое Быковского уезда, где каждый день был наполнен привычным крестьянским трудом. Путь Василия лежал сначала к хуторам Донской и Остальный Воронежской губернии – ныне это окрестности Нововоронежа, – а оттуда – дальше, к далёким Лысым горам Геленджика.
Там, на южных склонах, земля будто ждала своего часа. Прежде это были брошенные пашни черкесов, а теперь – свободные просторы, щедрые и плодородные: горные чернозёмы, богатые гумусом, почти не уступали прославленным кубанским. А вода лилась щедро – родники и ручьи бежали по камням, обещая жизнь и достаток.
На фото: Василий Савельевич Шендеров
Василий Савельевич не стал медлить. Своими руками он вырыл землянку – первое пристанище на новой земле, купил участок и уже в 1903 году перевёз сюда самое дорогое: семью. Рядом с ним шла жена Дарья Фролова, родившаяся в 1859 году, и четверо их детей: старшая Татьяна (1891), Иван (1893), Сильвестр (1895) и младший Пётр (1898). В 1905 году в этом новом, ещё суровом, но полном надежд месте у Шендеровых родилась дочь Пелагея – словно сама земля благословила их начинание.
Жена Василия Савельевича, Дарья Фроловна, была простой русской крестьянкой – не знала грамоты, но знала цену каждому дню. В её судьбе, как в старинной песне, сплелись и великая радость, и горькая печаль: одиннадцать детей подарила она миру, а судьба сберегла лишь пятерых – тех, кто стал корнями рода, связав времена: внуков и правнуков. День её тек в неустанном труде: руки, привыкшие к любой работе, ловко пряли льняную нить, а потом превращали её в тёплые, добротные покрывала, в которых чувствовалась душа мастерицы. Из простой бязи она шила бельё и одежду – каждая вещь была согрета её заботой, будто в стежках таилась тихая сила материнской любви.
На фото: супруга Василия Савельевича - Дарья Фроловна
Не одни они шли навстречу новой судьбе. Вместе с Василием на Лысые горы потянулись и другие земляки – семьи Федосовых, Денисенко, Хабловых, Долговых и многие другие. Так зарождалось новое поселение, где труд и надежда сплетались воедино, а каждый день становился шагом к будущему.
Крестьянская жизнь Шендеровых
После того как семья окончательно обосновалась на Лысых горах, Василий Савельевич принялся за строительство. Первым делом он поставил дом – простую, но крепкую хату, а рядом, под одной крышей, пристроил сарай. Дом вышел деревянный, стены обмазали глиной, полы остались земляными – так было привычно и по-крестьянски надёжно.
Спали в той избе на полатях – на деревянном настиле под потолком, между стеной и печью. Там, наверху, в тепле, укладывались на ночлег, будто прячась от всех ветров и холодов. Крышу крыли дубовой дранью – тонкой, плотно пригнанной дранкой. Она стойко выдерживала высокую влажность Большого Геленджика и не гнила годами.
Шли годы, семья росла, и в 1913–1914 годах Василий Савельевич решился на новую стройку – дом побольше, с отдельной кухней. Теперь печь сложили прямо на кухне, и её тепло мягко растекалось по дому, согревая «спальню» – большую светлую комнату с тремя окнами. В кухне поставили просторный стол с лавками, чтобы вся семья могла собираться вместе, а в комнатах появились настоящие кровати. Молодые теперь спали на них, по-новому, по-городскому почти, хотя дух деревенского уюта никуда не делся.
Когда сын Иван женился, он не стал тесниться в отцовском доме, а неподалёку выстроил свой собственный, тихий и аккуратный. Сильвестр же пошёл другим путём – пристроил к родительскому дому новое крыло слева.
На Лысых горах строили не только дома – обязательно ставили баню «по‑чёрному». В ней не было дымохода: дым от очага не уходил в трубу, а кружил по помещению, обнимая стены и потолок, прогревая каменную насыпь – печь‑каменку. Постепенно, сквозь приоткрытую дверь, через окна или специальные отдушины, дым выходил наружу. Так он и грел, и очищал, дезинфицировал пространство.
Хозяйство у Василия Савельевича ширилось и крепло: коровы и быки, лошадь, козы, свиньи, куры. Земля, хоть и требовала упорного труда, щедро откликалась на заботу. На раскорчёванных и распаханных огородах, на горных чернозёмах, росли картофель, морковь, свёкла, лук и чеснок, тянулся к солнцу лён, наливались соком помидоры и огурцы.
На фото: справа Иван Шендеров (с женой и дочерью), слева Шендеров Василий
Собирали и сушили дикие яблоки и груши, алычу (дичку). Эти деревья были посажены черенками в лесах. Но не все сады приживались на горах: частые туманы, тяжёлые и холодные, губили соцветия, не давая плодам завязаться. Зато в предгорных щелях, где воздух был мягче, а ветер не так резок, сады чувствовали себя куда лучше. Именно там, в том числе и в Плесецкой щели, разводили другие, более нежные сорта яблонь и груш.
Мастер на все руки
Василий Савельевич был человеком редких дарований – руки у него были золотые, а ум пытливый и неугомонный. Из дерева он мог выточить всё, на что глаз падал: выдалбливал из цельных стволов корыта – большие и малые, мастерил прялки, ушаты, маслобойки, ткацкие станы, гребёнки, ложки, миски. Бондарным делом владел в совершенстве – обручи гнул, клёпки подгонял так плотно, что ни капли не просачивалось. Плёл лапти, шил постолы – простейшую кожаную обувь: плоский кусок сыромятной или дублёной кожи стягивали на стопе ремешком, пропущенным через множество отверстий по краю, – крепко, надёжно, на долгий ход.
Но не только ремеслом славился Василий Савельевич. Живя ещё в Белоруссии, он изобрёл и собственноручно построил машину, которая переламывала дубы и выворачивала корни из земли – невиданное дело для самоучки, не имевшего ни чертежей, ни учителей. Всё – от собственной смекалки и неистребимой охоты мастерить. Была у Василия Савельевича и ещё одна сторона жизни, скрытная, идущая от старинного знания, – он занимался целительством.
Удивительного дара человек
Геленджичанин Павел Ярцев рассказывал: однажды один человек привёз к Василию своего сына, страдавшего эпилепсией. В дороге ребёнок на глазах Ярцева дважды падал и бился в припадках. Василий завёл мальчика в комнату, а через какое-то время тот вышел оттуда – тихий, спокойный. Больше приступов у него не было никогда. Ярцев сам встречал этого парня, уже служившего в армии, – здорового, крепкого.
Другой случай врезался в память не менее глубоко. Внук Василия Савельевича, Николай, сын Сильвестра, мальчик младше десяти лет, косил траву возле дома в Плесецкой щели. Неосторожно вытирая косу, разрезал пальцы на руке до самых костей. Дед Шендеров, узнав о беде, бросился к внуку. Бежал через поляну и на ходу срывал нужные травы и клал их себе в рот. Прибыв, разжал мальчику ладонь, смахнул кровь с порезов, наложил на раны разжёванную траву, велел крепко сжать кулак и, что-то тихо нашёптывая, обвязал руку. Через неделю на месте глубоких порезов остались лишь тонкие шрамы – будто и не было раны.
Перед Первой мировой войной Василий Савельевич дал сыну Сильвестру заговорённую охранную молитву. Сильвестр прошёл ту войну и вернулся целым и невредимым. Перед отправкой на фронт в 1943 году – уже в Вторую мировую – он искал бумагу с отцовской молитвой, но не нашёл. По странному стечению обстоятельств отправка тогда не состоялась, и он вновь оказался дома. После долгих поисков бумага нашлась. Сильвестр ушёл на фронт. Попадал в ситуации, из которых, казалось, не выбраться, – но каждый раз оставался невредимым и вернулся домой. До конца дней своих он был убеждён: выжил только благодаря отцовскому заговору.
Грамоту Василий Шендеров постиг в шестьдесят три года и тут же начал писать стихи. На заказ сочинял стихотворные поздравления для помещиков Геленджика – видно, слово у него ладилось не хуже корыта или прялки. Политикой интересовался, историю читал, книги не выпускал из рук.
В 1930 году Василий Савельевич переехал к сыну Ивану в Геленджик – покинул горы, которые стали ему домом за четверть века. А в 1937-м попал в автоаварию. Лежал в больнице, долго болел и тихо ушёл из жизни. Похоронен на старом кладбище Геленджика, неподалёку от церкви – от центрального входа вниз и влево. Время стёрло надгробные ориентиры с поверхности земли, но родные перенесли горсть земли с его могилы на кладбище села Михайловский Перевал, к могиле жены – Шендеровой Дарьи Фроловны. Рядом с ними покоятся сын Сильвестр Васильевич, невестка Анастасия Григорьевна и внук Пётр Сильвестрович. Так, после долгих лет разлуки, семья вновь оказалась вместе – там, где горы спускаются к равнине.
Удивительным человеком был Василий Шендеров. Вот так он писал о себе в стихах:
Адрес пишется мой верно:
Черноморская губерния,
Через город Геленджик,
Вам укажет и мужик.
Там спросите хоть у баб,
Вам покажут гору Тхаб,
Вот там в щели через ров
Живёт Василий Шендеров.
Продолжение.
Автор Ирина Титовская
В статье использованы воспоминания: Ярцева Павла Семёновича (знакомого Василия Савельевича), Кривицкой А. В., Шендеровой Е. П., Шендерова Б. П., Сердюковой З. А., Хулапова О. Г., Шендеровой Н. П., Кривопуст А. М., Кривицкого В. В., Даниленко С. А., Шендерова В. Н.
Если вы потомки геленджикских первопоселенцев, давайте вместе оживим историю Геленджика!