В лето 1832‑го на морском берегу нынешнего Большого Геленджика встала крепость Береговая – оплот рубежей, призванный оградить земли от набегов турок и черкесов. Гарнизон, насчитывавший около полутора сотен солдат, день и ночь был на страже. Спустя три десятилетия это место предстало перед государевыми мужами в ином свете. В 1863 году князь‑генерал Барятинский направил рапорт великому князю Михаилу Николаевичу, отстаивая новую стратегию обороны побережья. В строках доклада звучала мудрая метафора: «Укрепление само есть камень, его непогода свалить не может. Казацкая станица есть дерево, она пускает глубокие корни, стоит крепко».
В честь 195-летия города-курорта Геленджик мы вспоминаем имена тех людей – первопоселенцев Геленджика, благодаря которым создавался этот прекрасный город. Все материалы мы собираем у потомков первопоселенцев, рассказывая уникальные истории из первых рук. И эта аутентичная эксклюзивная информация может быть смело использована преподавателями при подготовке уроков истории и краеведения, а также для самостоятельного изучения. Итак, продолжаем цикл статей проекта «Геленджик. Первопоселенцы» – при поддержке Гранта Губернатора Кубани.
Самое крупное поселение в Геленджике
Годом официального рождения станицы Береговой принято считать 1864‑й. К исходу XIX столетия станица расцвела и стала крупнейшим селением на побережье. Для наглядности достаточно сопоставить цифры: в Геленджике насчитывалось 48 семей, в Пшаде – 25, в Адербиевке – 32, а в Береговом – целых 50.
На новые земли потянулись многосемейные казаки‑бедняки – те, кто мечтал о собственном клочке земли и твёрдой опоре под ногами. Власти сулили им наделы в вечное пользование и выделяли денежные пособия, однако охотников оказалось не так много, как хотелось бы. Тогда часть казаков переселили принудительно.
Среди первопоселенцев были Варнавины, Бережные, Мизины, Резуненко, Левашевы, Мартюк, Бабенко, Животко, каждый из которых оставил свой след в памяти потомков.
Запорожский казаки: Резуненко Фома Евсеевич и Бережной Афанасий

Фома Резуненко был из тех, кто пришёл первыми из Запорожья. Первопоселенцам раздавали землю. Фома брал, пахал, ставил хлев, держал скот. Поднимал хозяйство из ничего – как все, кто пришёл тогда, – упрямо, молча, день за днём. Женился он дважды. Из всех его детей, последний сын, Андрей, родился в Береговом в 1910 году, чей сын, Василий Андреевич, донес до наших дней воспоминания о том периоде, и организовал у себя дома небольшой музей, где хранятся предметы быта прошлого столетия.
Самому Фоме Евсеевичу жить довелось недолго. Он пропал без вести, уехав с Таманской армией. По рассказам родственников, в 1918 году он был вынужден сопровождать Таманскую армию до Туапсе, чтобы забрать своих быков, изъятых для перевозки провизии и пушек. Событиям тех лет посвящена книга А. Серафимовича «Железный поток». А на Михайловском Перевале был установлен памятник Таманской армии.
Фото из личного архива семьи Резуненко
Афанасий Бережной – ещё один первопоселенец, основавший свой род на этой земле. Основным занятием первопоселенцев, помимо несения сторожевой службы, было сельское хозяйство. В памяти старожилов сохранились сведения о выращивании пшеницы, табака, который сушился в специальных сараях, а осенью переправлялся за море на кораблях. Многие щели так и назывались по фамилиям владельцев: Мизина, Храпушина, Резунова…
Говорили жители Берегового, по воспоминаниям, на суржике – смеси украинского и русского языков, что неудивительно для потомков запорожских казаков. У Афанасия было пятеро детей. Два его сына погибли в годы Гражданской войны. Одна из дочерей вышла замуж за Мизина Сергея Степановича, чьи потомки до сих пор живут на земле, полученной их прадедом от царя.
До наших дней дошёл ценный отголосок той эпохи: у одной из старейших жительниц Берегового, Ирины Сергеевны Капустиной, бережно хранится царская грамота на вечное пользование землёй.
Принцип кнута и пряника
Привлекая казаков на Черноморское побережье, власти действовали по принципу «кнута и пряника»: с одной стороны – поощрения и наделы, с другой – жёсткие требования и строгий контроль. Освоение новых земель шло непросто: быт приходилось налаживать с нуля, и потому правительственные комиссии не прекращали надзорных поездок, снова и снова проверяя, как приживаются переселенцы.
В донесении одного из ревизоров от 1 июня 1864 года сохранилась выразительная картина первых шагов на новой земле: он объехал молодые станицы и зафиксировал, что казаки уже «сели на землю». В станице Береговой обосновались 50 семей, а жильё пока было самым простым: всего два турлучных дома, двенадцать полуземлянок и двадцать одна землянка. Под пашню удалось отвести лишь четыре десятины – скромное начало большого дела.
С 1866 года двери на побережье распахнулись не только для казаков. Правда, их положение отличалось от казачьего: с дозволения станичного общества они могли брать юртовые земли лишь во временное пользование (юртовые земли – это исторически сложившаяся форма общинного землепользования у казаков; термин происходит от слова «юрт», которое изначально обозначало становища (поселения) оседлых инородцев, а позже перешло на надельные земли казачьих станиц – Прим. ред.).
Жюль Верн – о Береговом и не только

Задолго до этих событий, в 1833 году, эти края посетил неутомимый исследователь и путешественник Фредерик Дюбуа де Монпере. Его связывали тёплые, доверительные отношения с Жюлем Верном – дружба, оставившая след и в литературе. Недаром в 1883 году из‑под пера Жюля Верна вышел приключенческий роман «Упрямец Керабан», в котором написано и Геленджике, и о Береговом, и о здешней природе.
Лестно осознавать, что истории Большого Геленджика, коснулось перо такого великого писателя, почитайте этот отрывок: «В час после полудня путники начали огибать маленькую Цемесскую бухту в семи лье от Раевской, намереваясь еще через восемь лье добраться до городка Геленджик. Как видим, эти селения находятся довольно близко друг от друга.
На побережье черноморских районов на таком приблизительно расстоянии встречается в среднем по одному посёлку, но за пределами этих жилых островков, иногда не более значительных, чем деревня или деревушка, страна почти пустынна. Торговля осуществляется только каботажниками побережья.
Эта полоса земли между подножием хребта и морем имеет приятный вид. Почва здесь лесистая. Буйно растут дубы, липы, орехи, каштаны и платаны. Их переплетают дикие виноградные лозы, подобно лианам тропических лесов. Повсюду соловьи и славки, чвиркая, взлетают с полей азалеи, взращенной из семян самой природой на этой плодородной земле.
На фото: иллюстрация одного из первых изданий романа Жюля Верна «Упрямец Керабан»
… Обогнув Цемесскую бухту, карета оказалась в узкой щели между первыми отрогами хребта и побережьем. Но дальше дорога расширялась заметным образом и становилась легкопроходимой.
В восемь часов вечера приехали в городок Геленджик. Там сменили лошадей, наскоро поужинали и в девять часов поехали дальше. Всю ночь карета двигалась то под облачным, то под звездным небом при шуме морского прибоя, вызванного плохой погодой периода равноденствия. На следующий день в семь часов утра добрались до станицы Береговой, в полдень – до станицы Джубской».
Судьба семьи Ставрия Николаевича Попандопуло

С наступлением 1870 года станица встретила новую волну переселенцев – на сей раз это были иностранцы, исповедовавшие христианство. Среди них особенно выделялась семья Попандопуло: именно их стараниями в станице появились – уютная кофейня, добротный магазин и водяная мельница.
В станице Береговое одним из первых осевших здесь иностранцев был грек Ставрий Николаевич – человек деятельный и дальновидный. Судьбу свою он связал с Евдокией Яковлевной Ерёменко, и их союз стал началом большой семьи: как нередко случалось в те годы, детей родилось немало, но лишь семеро из них смогли дожить до зрелых лет.
Ставрий Николаевич выделялся среди односельчан природной смекалкой и редкой для тех мест грамотностью. Он умел сплотить людей вокруг общего дела и потому неизменно оказывался в центре общественной жизни села. В его владении находился просторный дом – позднее, уже в советскую эпоху, в этих стенах разместился детский сад.
В 1909 году Ставрий предоставил часть своего дома под почтово‑телеграфное отделение, тем самым укрепив связь станицы с внешним миром. Год спустя он закрепил за собой новые земли, выкупив участок вместе с домом и обустроенным хозяйством. Однако главным делом его жизни стала табачная артель: он собирал односельчан на уборку табака, а затем организовывал отправку урожая морским путём – корабли увозили товар в Турцию и Грецию, связывая отдалённую станицу с далёкими берегами.
Фото из личного архива Н. Сапсай
Но времена менялись, и прежние заслуги не уберегли Ставрия от суровых перемен. Его признали кулаком и заключили под стражу, а Евдокию с детьми отправили в ссылку в Сибирь. Тяжёлый путь оказался непосильным для Евдокии: она тяжело заболела в дороге и скончалась, так и не доехав до места назначения.
Трагедия семьи не стёрла её след из истории: внуки и правнуки Ставрия и Евдокии и поныне живут в Томской области. Лишь одной из дочерей – Софии Кошевец, к тому времени уже состоявшей в браке, – удалось избежать общей участи и остаться вне водоворота тех горьких событий.
Первый береговский храм
Жизнь в казачьих станицах была немыслима без храма, и потому его возведение в Береговом стало делом первостепенной важности. В 1891 году неподалёку от прежнего молитвенного дома поднялся храм Николая Чудотворца. При нём открылись церковно‑приходская школа, дававшая детям первые знания, и приёмный покой, где могли оказать посильную помощь нуждающимся.
Духовную жизнь храма в начале XX века поддерживали преданные своему делу люди. С 1903 года церковным старостой служил Григорий Елисеевич Ильченко, заботившийся о хозяйственных нуждах прихода. Богослужения возглавлял священник Николай Николаевич Долинский, а песнопения и чтение священных текстов были доверены псаломщику Александру Сергеевичу Петрашеню.
Значимым событием в истории храма стал щедрый жест императора: в 1912 году Николай II пожертвовал приходу 300 рублей. Эти средства пошли на возведение церковной ограды.

До наших дней дошёл лишь единственный снимок храма – он опубликован в книге Ф. П. Доброхотова. На фотографии церковь запечатлена с высоты холма: её едва можно разглядеть среди плотной россыпи домов и густой листвы деревьев.
Автор книги приводит поразительное свидетельство: местный храм в Береговом целиком возведён из камней, взятых от разрушенных дольменов. В те годы церковь входила в состав Сухумской епархии, связывая небольшое селение с широким церковным миром.
Судьбоносный поворот случился в 2008 году, во время грузино‑абхазского конфликта. Неравнодушные люди сумели вывезти из Сухуми метрические церковные книги и доставить их в архив Геленджика. Сегодня эти документы – настоящий ключ к прошлому: по ним потомки могут шаг за шагом восстановить историю своих семей и прикоснуться к судьбам предков.
Островок русской культуры среди южных просторов
В 1896 году по Черноморскому побережью пролегала дорога высокой комиссии – её возглавлял сам министр земледелия и государственных имуществ. Путь её лежал и через селение Береговое, где в тот год в нём развернулась сельскохозяйственная выставка, ставшая настоящим праздником труда и мастерства.
Восхищённым свидетелем этого торжества стал С. Ф. Шарапов, входивший в состав комиссии. В своих заметках он с теплотой и удивлением описывал увиденное: станица предстала перед ним истинным островком русской культуры среди южных просторов. Небольшая, изящная церковь радовала взгляд, а хор молодых казаков в нарядных красных кафтанах наполнял воздух стройным пением. Всё селение будто расцвело: улицы пестрели флагами, а скромное здание школы украшали пышные гирлянды из цветов и свежей зелени.
На столах щедро были выставлены дары земли – сочная кукуруза, крупные арбузы, ароматные фрукты. Во дворе внимание гостей привлёк труд местного умельца: самоучка‑кожевенник с гордостью демонстрировал свои изделия, в которых чувствовались и сноровка, и душа мастера.
Впечатления гостей были искренними и глубокими. Господин Ермолов А. С. не скрывал своего удовольствия, признавшись, что не ожидал встретить в столь отдалённом краю столь зрелую культуру и просвещение. Министр, разделяя это мнение, подчеркнул серьёзное культурное значение выставки. Под председательством профессора Баталина состоялось награждение: общине «Криница» вручили серебряную медаль, а крестьянин Мартюк удостоился трёх бронзовых – за изумительное вино, душистый мёд и добротную кожевенную продукцию.
Автор Ирина Титовская
Если вы потомки геленджикских первопоселенцев, давайте вместе оживим историю Геленджика!
