В честь 195-летия города-курорта Геленджик мы вспоминаем имена тех людей – первопоселенцев Геленджика, благодаря которым создавался этот прекрасный город. Все материалы мы собираем у потомков первопоселенцев, рассказывая уникальные истории из первых рук. И эта аутентичная эксклюзивная информация может быть смело использована преподавателями при подготовке уроков истории и краеведения, а также для самостоятельного изучения. Итак, продолжаем цикл статей проекта «Геленджик. Первопоселенцы» – при поддержке Гранта Губернатора Кубани.
Дальнейшее повествование в письме первопоселенца Геленджика Василия Книжника связано с некой тенденцией в русской литературе рубежа XIX–XX веков, когда современники писателя Александра Ивановича Куприна, одного из ярких писателей, впитывали его подход к изображению жизни – интерес к «низам» общества, детальное знание быта, психологизм, любовь к природе. Были те в то время, кто писал свои литературные произведения, опираясь на открытия Куприна. Они не копировали его механически, но были невольными «подражателями» его творчества. Одним из таких, как раз и был первопоселенец Михайловского Перевала Алексей Андреевич Александров. Вот как это описывает Книжник в своем письме.
Перевальский «Куприн»
«Александровым были написаны небольшой рассказ о жизни узбеков и повесть вроде «Ямы» Куприна, с грубыми криминальными подробностями. Рассказ я читал в рукописи, написан он был бледно с оттенком наивности; повесть прочел напечатанной. Если Куприну, большому, очень талантливому писателю, «Яма» ничего не прибавила к его репутации, то подражание ей, написанное Александровым, конечно, никому не было нужно, издавать эти произведения никто не хотел. Пришлось Александрову печатать их за свой счет. Книжку его, выпущенную под псевдонимом Умерший, я видел на Перевале. Напечатана она была опрятно, на хорошей бумаге. Такого формата, как выходившие тогда сборники «Шиповник» (сборники «Шиповник» – это серия литературно-художественных альманахов, которые выпускало одноимённое частное издательство в Санкт-Петербурге с 1907 по 1917 год; всего вышло 26 книг – Прим. ред)».
Запрет на учительство и вынужденный переезд
В 1915 году в семье Василия Книжника и Лидии Пришвиной родился первенец – сын Лев, а в 1916-ом – дочь Марина. Этот период своей жизни Книжник описывает в письме так: «В 1916 году, по сложившимся обстоятельствам, я стал учительствовать в горном поселке Молдаванка /против Перевала/ через месяц после моего назначения туда Новороссийский школьный инспектор, с которым у меня были хорошие отношения, прислал мне распоряжение оставить школу, так как по полученным им сведениям мне нельзя быть учителем. Пришлось искать другую работу. В декабре этого же года я поступил на службу в продовольственный отдел Екатеринодарской городской управы. Впоследствии этот отдел преобразовался в самостоятельную продовольственную управу. Прослужил я в ней до декабря 1918 года, то есть ровно два года».
На фото: Бетта, 1917 г., супруги: Василий Петрович Книжник и Лидия Гавриловна Пришвина с детьми: Мариной Васильевной и Львом Васильевичем
Эти воспоминания Василия Книжника разжигают любопытство исследователя. И возникает два вопроса: куда исчезла геленджикская Молдаванка и почему инспектированием школ и проверкой учебного процесса на геленджикских землях занимался именно новороссийский школьный инспектор? А теперь все по порядку.
Куда исчезла геленджикская Молдаванка?
В начале XX века неподалёку от Михайловского Перевала располагался хутор Молдаванка – не отдельный населённый пункт, а небольшая группа дворов. Здесь обосновались переселенцы, прибывшие с молдавских земель. Административно хутор относился к Пшадской волости Геленджикского округа.
Со временем жители стали перебираться ближе к центру волости – в село Пшада. Из‑за оттока населения хозяйственные постройки постепенно ветшали и разрушались, и в итоге от хутора ничего не осталось. Тем не менее в краеведческих материалах Молдаванка ещё встречается в свидетельствах 1920–1930‑х годов.
Сегодня о некогда существовавшем хуторе напоминает только гора Молдаванка (Молдаванская), которая возвышается напротив Михайловского Перевала.
Что делал новороссийский школьный инспектор в Геленджике?
В начале XX века Новороссийские школьные инспекторы (в рамках системы Министерства народного просвещения и Кавказского учебного округа) выполняли широкий круг административных, контрольных и методических задач. Для Новороссийска и прилегающих районов (включая и территорию будущего Геленджикского побережья) специфика работы инспектора была связана с особенностями этих мест. Одной из важных частей работы был контроль за воспитательной стороной: соблюдением религиозно-нравственных норм. И это ответ еще на один вопрос, почему Василию Книжнику запретили учительствовать. Несмотря на его учительский талант, царские власти его относили к категории вольнодумцев, что никак не вписывалось в религиозно-нравственные нормы времени.
На фото: дом Книжника на Михайловском Перевале
Школьным инспекторам особенно непросто было в местах, где жили переселенцы: семьи, уехавшие с родных мест, приносили с собой свои обычаи, свой язык, свои представления о том, зачем ребёнку грамота. Инспектору приходилось лавировать между циркулярами министерства, требованиями церкви и живой реальностью, где мальчик из армянской семьи лучше знал счёт на рынке, чем таблицу умножения, а девочка из греческой семьи стеснялась говорить вслух на русском…
Дорога к следующей школе всегда была испытанием: размытые проселки, крутые спуски к прибрежным селениям, где школа ютилась в бывшем амбаре или в пристройке при церкви. Здесь инспектор становился не столько ревизором, сколько посредником: он записывал просьбы учителей, договаривался с волостным старшиной о ремонте, напоминал о положенных пособиях, а порой и просто убеждал местного купца стать попечителем, обещая, что имя его останется в школьной книге благодарностей.
Можно представить, как уже в сумерках, он выходил на набережную. Город зажигал огни, пароходы гудели в бухте, и казалось, что весь этот шумный, разноязыкий, беспокойный край требует не столько контроля, сколько терпения и труда. И школьный инспектор понимал: его дело понемногу, шаг за шагом, строить будущее, в котором каждый ребёнок, будь он сыном рыбака, купца или переселенца, получит свой шанс учиться…
Продолжение.
Автор Ирина Титовская
В статье использованы письма Василия Петровича Книжника Татьяне Геннадьевне Кропоткиной-Николаевской от 6 марта 1959 г. до 21 мая 1959 г. из архива историко-краеведческого музея и воспоминания и архивы его потомка Алексея Битрикова.
Если вы потомки геленджикских первопоселенцев, давайте вместе оживим историю Геленджика!